Ханука

Наши Мудрецы учат: «Что такое Ханука? 25 кислева начинаются восемь дней Хануки. Ханука — это — празднование того, что, когда греки вошли в Святилище и осквернили все масло, то потом, когда дом Хасмонеев победил их, и искали масло, чтобы зажечь Менору (Храмовый светильник), и нашли только один кувшинчик, и было в нем масла только на один день, — и случилось чудо, и масло горело все восемь дней (нужные для приготовления нового). И на следующий год эти дни сделали праздничными, установили для них чтение благодарственных молитв и Псалмов, прославляющих Бога»

(Талмуд, Трактат Шабат, 21).

1. История — внешняя канва событий

В 3390 году от Сотворения мира (370 г. до н. э. по общепринятому исчислению) персидский царь Кир разрешил евреям вернуться из Вавилона в Землю Израиля для построения Храма. В 3408 г. Второй Храм был достроен и освящен. Храм стоял 420 лет, вплоть до 3828 г. (68 г. н. э.), когда он был разрушен римским императором Титом. В период строительства Второго Храма Земля Израиля была под властью Персии, но после победы Александра Македонского над персами она оказывается под контролем греков. С этого времени начинается галут яван — «изгнание под властью Греции» — двухсотлетняя история сложных взаимоотношений евреев с греками. Это время можно разделить на три периода.

Первый период. Пока был жив Александр Македонский, евреи находились под властью греков, но не испытывали физических или духовных притеснений. Агада рассказывает, что евреи признали власть Александра без войны, т. к. он обещал им самоуправление и свободу религиозной жизни. Александр Македонский весьма уважал еврейских Мудрецов.

Второй период. После смерти Александра Македонского его царство было разделено на три части. Один из его полководцев получил власть в самой Греции, другой — в Египте, третий — в Сирии. Земля Израиля попала под власть династии Птолемеев, правивших Египтом. Положение евреев несколько ухудшилось, хотя у евреев по-прежнему оставались автономия и духовная свобода. К этому периоду относится перевод Торы на греческий язык — Септуагинта, сделанный по настоянию царя.

Третий период. Территорию Земли Израиля завоевывает эллинистическая Сирия, в которой правит династия Селевкидов. Угнетение евреев резко усилилось.

Вот как развивались события (изложение по книге Г. Греца «История евреев»):

В это время культура эллинистического мира уже не была культурой Греции классического периода. На ее основе образовалась «всемирная универсальная культура», проникшая во все страны, завоеванные Александром Македонским и вобравшая в себя в каждой стране культы и обычаи данной страны и местных богов. Однако повсюду она несла греческий взгляд на мир и греческую философию. Это была культура «национальная» по форме и «всечеловеческая» по содержанию: культура, объединяющая весь окрестный мир, дававшая своим последователям чувство «гражданина вселенной» и казавшаяся им «высшим достижением прогресса и цивилизации». Македония и Рим, Сирия и Египет воевали друг с другом, но эллинизм объединял их всех. Гигантским потоком пронесся эллинизм по всем странам, по всему тогдашнему миру, и почти все народы приняли его, кроме евреев. Конечно, среди евреев тоже были такие, которые пошли за греками, — их стали называть эллинистами, но основная масса народа оставалась верной Торе.

Так продолжалось, пока царем Сирии не стал Антиох IV Эпифан («Безумный»), который решил «осчастливить достижениями прогресса» также и евреев, «погрязших в древних суевериях». Антиоха поддерживали евреи-эллинисты, считавшие, что принятие греческого мировоззрения откроет евреям путь в «семью народов мира». В стране стали культивировать занятия гимнастикой, тогдашний Первосвященник был смещен и на его место был поставлен один знатный еврей-эллинист, который даже не был из рода священников; был ограблен, а затем осквернен Храм, еврейские обычаи повсюду подвергались осмеянию, поощрялся произвол над теми, кто продолжал придерживаться Торы.

После этого началась эпоха «насильственной эллинизации». Антиох издал указ, запрещавший под угрозой смерти чтение и преподавание Торы, соблюдение еврейского Закона. Особенно каралось обрезание, соблюдение Субботы и освящение нового месяца. Если бы евреи согласились принять греческую систему взглядов, то они стали бы полноправными гражданами эллинистического мира и по отношению к ним не было бы применено никакого насилия. Однако история пошла по другому пути. Евреи отказались принять эллинизм добровольно, и греко-сирийцы решили ввести его насильно.

Посланец Антиоха Апустумус начал с осквернения Храма. Он заставил псевдопервосвященника принести на алтаре в жертву свинью, которую потом сварили и дали евреям-эллинистам съесть ее мясо. В Храме был установлен идол Зевса.

Войска Антиоха прошли через страну, ставя повсюду идолов и принуждая евреев приносить им жертвы. Не соглашаясь на идолопоклонство, многие евреи гибли, но организованное сопротивление казалось безнадежным — слишком неравными были силы.

В тот момент, когда гонения на евреев достигли апогея и когда им, доведенным до отчаяния, оставалось либо покориться, либо окончательно исчезнуть с лица земли, неожиданно вспыхнуло восстание. Оно оказало огромное влияние на всю последующую жизнь евреев, укрепило их национально-духовное существование. Восстание было организовано одной семьей из рода коhенов — священников. Главой семьи был престарелый Мататьяhу Хасмоней из рода Иоярива. Отец его был Первосвященником, и когда-то Мататьяhу жил в Иерусалиме, но после осквернения Храма покинул его и переселился в город Модиин, на северо-запад от Иерусалима. У Мататьяhу было пятеро сыновей: Йоханан, Шимон, Иеhуда, Элазар и Йонатан. Все они активно участвовали в восстании.

Семья Мататьяhу занимала видное положение в обществе, имела большое влияние на свое поколение. Мататьяhу и его сыновья глубоко скорбели по поводу ужасного положения, в котором тогда находился еврейский народ. «Святыни оскорблены, свободная Иудея стала рабыней, зачем же нам еще жить?» Так говорил старый Мататьяhу своим сыновьям. И вместе с ними он решил не оставаться более в бездействии, предаваясь отчаянию в каком-нибудь потаенном уголке, а смело вступить в бой, чтобы добиться избавления или умереть достойной смертью за святое дело.

Однажды в Модиин прибыл небольшой сирийский отряд под командованием Апеллеса, который, созвав жителей, стал требовать от них, чтобы они принесли жертвы греческим идолам и отреклись от иудаизма. Мататьяhу со своими сыновьями и друзьями находился в толпе. И когда Апеллес предложил ему как виднейшему местному жителю подать пример евреям в послушании царским приказам, Мататьяhу ответил: «Если бы даже все народы, живущие в Сирийском царстве, послушались царя и отреклись от веры отцов своих, то я, мои сыновья и братья все равно остались бы верны Законам нашего Бога». Когда же один еврей из толпы подошел к воздвигнутому на площади алтарю, чтобы принести жертву Зевсу, Мататьяhу бросился на отступника и убил его возле самого алтаря. Сыновья его в то же время напали на Апеллеса и его отряд, перебили их и разрушили греческий алтарь. Этот подвиг явился поворотным моментом в истории той эпохи.

Итак, восстание началось с расправы над свирепым слугой Антиоха. Лозунгом, боевым кличем Хасмонеев стала цитата из Торы (Исход, 32:26) (слова Моисея перед началом борьбы с теми, кто соблазнял народ поклоняться золотому тельцу): Ми ле-hаШем — элай — «Тот, кто за Господа, пусть следует за мной!» Все жители Модиина и окрестностей присоединились к Мататьяhу. Прежде всего он нашел надежное убежище в горах Эфраима. Сюда к нему явились все бежавшие от преследований сирийских надсмотрщиков, и его войско умножалось с каждым днем. Мататьяhу не скрывал от своих воинов, что предстоит тяжелая и чрезвычайно опасная борьба, и просил их готовиться к ней и не очень дорожить своей жизнью. И люди прилежно учились теперь столь чуждому им доселе ремеслу — военному делу. Часть евреев перешла на сторону эллинизаторов-сирийцев, и только небольшая горстка была готова воевать, хотя у них не было ни оружия, ни опыта ведения войны. Враг же был силен и располагал всеми современными средствами для того, чтобы раздавить эту ничтожную горстку смельчаков. Поэтому Мататьяhу остерегался вступать в открытую борьбу с сирийцами, ограничиваясь пока мелкими набегами. Превосходно знакомый с местностью, он со своим отрядом внезапно врывался в города, разрушал языческие жертвенники. наказывал вероотступников и предателей и делал обрезание младенцам. Начальник Иерусалимского гарнизона посылал вдогонку один отряд за другим, но повстанцы рассеивались и исчезали. Словом, это была партизанская война в горной стране, изрядно утомляющая даже самого сильного противника. К началу восстания Мататьяhу был уже очень стар и вскоре умер. Перед смертью он возложил командование на одного из своих сыновей — Иеhуду. Иеhуда был воин, какого Иудея не видела со времен царя Давида. Своей необыкновенной отвагой он заражал всех окружающих и из самых робких людей делал героев. Он был одарен дальновидностью искушенного в боях полководца, который вступает в бой как раз в самый подходящий для него момент и использует все слабости врага. Легенды уподобляют его с одной стороны «льву в ярости», а с другой — «голубю по кротости и простоте души». Вместе с тем он был глубоко верующим человеком и уповал не на меч свой, а на помощь Неба, о которой он молился перед каждым решительным боем. Это был истинно израильский герой, проливавший кровь только по необходимости.

Иеhуда и его братья получили прозвище «Маккавеи». Есть разные мнения об этимологии этого имени. Одни считают, что оно происходит от слова «молот»; по другому мнению, оно представляет собой аббревиатуру слов, составляющих цитату из книги Исход (15:11): «Кто как Ты среди богов. Господи?» По прозвищу семьи Иеhуды Маккавея также и войны, которые он вел, стали называться «Маккавейскими». Впоследствии они стали символом войн за освобождение.

Вначале Иеhуда следовал по стопам отца, выходя по ночам из своего горного убежища для наказания отступников и уничтожения мелких сирийских отрядов.

Число повстанцев между тем росло. К отряду Иеhуды стали присоединяться и те, кто прежде по тем или иным причинам отрекались от еврейства. Жестокий гнет Антиоха и его зверства радикально излечили их от эллинизма. Сил становилось всё больше, и Иеhуда решился вступить в бой с крупным сирийским отрядом под предводительством Аполлония.

Аполлоний выступил против восставших евреев с войском, набранным из гарнизонов Самарии, т. к. боялся оставить Иерусалим без достаточного прикрытия. Это было первое сражение в открытом поле, принятое Иеhудой, и окончилось оно блестящей его победой. Сам Аполлоний пал в бою, а его войско частично было перебито повстанцами, частично разбежалось. Хотя войско Аполлония было и немногочисленно, все же решительная победа, одержанная над ним, внушила еврейским воинам веру в свои силы и надежду на дальнейшие успехи. Впервые им пришлось сражаться лицом к лицу с врагом, и тут же они нанесли ему чувствительный удар. В этом они видели знак того, что Бог не оставил Свой народ. Иеhуда взял себе меч убитого Аполлония и дрался им во всех дальнейших сражениях до самой смерти.

Многочисленные военные сражения продолжались еще три года, но наконец 25 кислева повстанцы овладели Храмом, очистили его и восстановили храмовую службу. При освящении Храма произошло чудо горения масла, о котором говорит приведенная нами в начале рассказа цитата из Талмуда, и на следующий год был установлен праздник Ханука.

История войн на этом не кончилась. После первой победы раздоры между евреями из «партии национально-религиозного возрождения» и евреями-эллинистами продолжались, и в течение еще почти тридцати лет было множество военных столкновений как с греками, так и с эллинизированными евреями. Более того, через два года после Хануки новая греко-сирийская армия изгнала Иеhуду из Иерусалима и Первосвященником опять стал человек, близкий к эллинистам, но он был все же из рода священников и не пытался менять порядок служения. В одной из этих войн погиб Иеhуда Маккавей.

Евреи продолжали платить греко-сирийцам дань еще несколько десятков лет. Однако греки больше не пытались мешать евреям соблюдать Тору, и народ уже не поднимался на всеобщую борьбу. Все эти войны лишь послесловие к Хануке. Традиция считает важным для последующих поколений лишь первый этап борьбы, закончившийся освящением Храма, т. к. именно он имеет непреходящее значение, в то время как последующие войны представляют лишь исторический интерес. Важно, что основная цель восстания была достигнута и еврейскому учению больше уже не угрожало исчезновение.

2. Аспекты празднования

Слово «Ханука» само по себе означает «новоселье»; как название праздника «новоселие в Храме». Но это слово, как мы увидим ниже, связано также с другими аспектами праздника — с победой в войне, с возрождением национального сознания и освобождением от греческого влияния. Рассмотрим некоторые стороны праздника и обычаи, относящиеся к ним.

2.1. Освящение Храма

В память о чуде, происшедшем при освящении Храма, мы зажигаем свечи Хануки, и это — центральный момент празднования, так что Хануку иногда даже называют «праздником огней». На каждом — на мужчинах, женщинах и детях старше девяти лет — лежит эта обязанность: зажигать свечи; но достаточно, чтобы хозяин дома зажигал один светильник на всю семью. Принято зажигать самые красивые свечи и ставить их в красивом подсвечнике в память о Меноре (Храмовом светильнике), которая была очень красива.

Законы свечей Хануки исходят из принципа пирсум hа-нес — «максимального прославления чуда». Подсвечник помещают слева перед входом в дом, или же внутри квартиры, на подоконнике, близком к улице, или слева от входа в комнату, или в другом месте, где их видит наибольшее число людей. И все эти обычаи установлены для «прославления чуда».

Время зажигания свечей Хануки — сразу же по выходе звезд, но если не удалось зажечь сразу, можно зажигать в течение всей ночи. Однако если зажигание происходит очень поздно, когда все домашние спят и уже не может быть «прославления чуда», то тогда зажигают, но не произносят благословения. Если же прошла вся ночь, а свечи не были зажжены, то никакого специального возмещения не делают, а просто зажигают на следующий день, как все остальные. За полчаса до времени зажигания свечей не едят и не пьют вина. Даже Тору запрещено учить, если это задерживает зажигание свечей Хануки. Сразу же по выходе звезд надо прочесть вечернюю молитву и зажечь свечи. В Иерусалиме принято зажигать свечи Хануки с заходом солнца, до вечерней молитвы.

Свечи должны гореть не менее получаса после выхода звезд, только тогда заповедь считается исполненной. Лучше всего использовать на Хануку светильник, в котором горит оливковое масло, но если его нет, то подходят все виды масла или обычные свечи. Если зажгли светильник, масла в котором не хватило на полчаса, то заповедь не считается выполненной, даже если добавить масла во время горения. В этом случае надо потушить и зажечь во второй раз.

Свечи должны гореть в ряд на одинаковой высоте. Необходимо также, чтобы было достаточное расстояние между свечами, чтобы пламя одной свечи не смешивалось с пламенем другой и не растапливало соседнюю свечу. Каждый день устанавливают все восемь свечей, но в первый день зажигают одну свечу, во второй — две и т. д. до восьми. Порядок зажигания таков:

1-й день: 00000001

2-й день: 00000012

3-й день: 00000123

4-й день: 00001234

5-й день: 00012345

6-й день: 00123456

7-й день: 01234567

8-й день: 12345678

Обозначения: «0» — в данный день эта свеча остается незажженной. «1, 2. » — порядок зажигания свечей на каждый день. Каждый день начинают зажигать именно с той свечи, которая добавляется. И эта свеча особенно важна, ибо она — знак того усиления чуда, которое произошло именно в этот день.

Свечи Хануки — символ Меноры; и так же как Менора в помещении Храма служила источником не физического а духовного света, который Храм давал миру (подробнее см. далее в разделе «Философия Хануки»), так и ныне свечи Хануки предназначены не для освещения комнаты, а для связи с Богом через исполнение Его заповедей. Это назначение свечей Хануки подчеркивается обычаем устанавливать нер шамаш — дополнительную «рабочую свечу», как бы говоря этим: шамаш — для освещения комнаты, а свечи Хануки — для духовного света. Шамаш зажигают первым, от него зажигают все полагающиеся на этот день свечи Хануки, а затем шамаш устанавливают отдельно, не в ряду со свечами Хануки. При зажигании свечей все домашние собираются вместе для большего «прославления чуда».

Перед зажиганием говорят три благословения.

Благословение света:

«Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь вселенной, Который освятил нас Своими заповедями и заповедал нам зажигать Ханукальный Светильник».

Благословение чуда:

«Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь вселенной, Который сделал чудеса отцам нашим в те дни в это время».

Благословение времени:

«Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь вселенной, Который дал нам жить и поддерживал нас, и дал нам достичь этого времени».

Первые два благословения читают во все дни Хануки, а третье — только в первый день, один раз за всю Хануку (если первый день был пропущен, то читают его в тот день, с которого начинают зажигать свечи).

После зажигания свечей читают небольшой текст из Талмуда (Трактат Софрим, гл. 2) — «hа-нерот hа-лалу».

«Эти свечи мы зажигаем в память о чудесах явных и скрытых, и о войнах и о спасениях, которые сделал Ты отцам нашим в те дни, в это время, через святых коhенов Своих; и все восемь дней эти Ханукальные свечи — святы, и не имеем мы права пользоваться их светом для освещения, но можем лишь смотреть на них, чтобы воздать хвалу и прославление Имени Твоему за чудеса явные и скрытые и за спасение Твое».

После этого поют или читают пиют (религиозный гимн) «Маоз цур йешуати», рассказывающий историю наших изгнаний и спасение, приходившее от Всевышнего.

Твердыня, оплот спасения моего, Тебя подобает восхвалять. Да будет воздвигнут Дом молитвы моей, и там мы принесем благодарственную жертву. Когда Ты уготовишь гибель врагу-хулителю, тогда я завершу псалмовой песней освящение жертвенника .

Бедами насытилась моя душа, в печали иссякла сила моя; жизнь мою огорчали жестоко под гнетом царства тельца. Но Своею великой рукой Он вывел избранный народ. Войско Фараона и всё его потомство камнем пали в пучину.

В Свой священный храм Он привел меня, но и там я не пребывал в покое. Пришел притеснитель и изгнал меня, ибо идолам я служил и вином отравленным совершал возлияния. Я едва не погиб, но вот — конец Вавилону, пришел Зерубавель, и по прошествии семидесяти лет я был спасен.

Отсечь вершину кедра возжелал Аман, сын Амдаты, но это стало ему западней, и надменность его пропала. Ты поднял главу Биньямина, а имя врага стер, его и его сыновей на дереве Ты повесил.

Греки собрались против меня в те дни Хасмонеев, и проломили они стены Храма, и осквернили все масла. Но из оставшегося в кувшинах было содеяно чудо для тех, кто подобен лилиям; и сыны Мудрости установили восемь дней для пения и ликования.

Открой Руку святую Свою и приблизь окончательное спасение. Отмсти местью за рабов Твоих народу злодейскому, ибо тянется время, но нет конца дням несчастья. Оттолкни смертную тень, несомую Эсавом (Римом) и поставь (нам в защиту) семь пастырей.

После того, как свечи прогорели полчаса, их можно потушить и снова зажечь на следующий день. Если свеча погасла, не прогорев установленного времени, то ее следует зажечь вновь без благословения. Ни для чего иного свечи, фитили и масло использовать нельзя, поэтому принято в последний день Хануки давать свечам догореть до конца. Все время, пока свеча Хануки горит, даже после того, как прошло полчаса, запрещено пользоваться ее светом, а также запрещено сдвигать ее с места; надо сначала погасить ее, а лишь потом двигать.

В вечер наступления Субботы зажигают сначала свечи Хануки, а затем свечи Субботы, при этом берут более длинные свечи, чтобы они горели не менее получаса после выхода звезд (а зажигать их надо до захода, т. к. начинается Суббота).

На исходе Субботы сначала делают hавдалу (ритуал окончания Субботы), а затем зажигают свечи Хануки.

Свечи Хануки зажигают и дома, и в синагоге, и во всяком месте, в котором люди постоянно собираются, и все это для большего «прославления чуда».

«Заповедь свечей Хануки — одна из самых любимых заповедей, и каждый должен быть очень внимателен к ней, чтобы возвестить о чуде и прибавить к прославлению Бога и высказать Ему благодарность за чудеса, которые Он сделал нам. И даже тот, кто живет лишь на подаяние, должен попросить или купить светильник и взять масло или свечи и зажечь. Тот, у кого нет ничего, кроме одной пруты (самой мелкой монеты), а впереди Кидуш (Освящение) Субботы и зажигание свечей Хануки, должен прежде всего купить свечи Хануки, а затем уже, если деньги останутся, — вино для Кидуша» (Маймонид, законы Хануки).

В Хануку, в память о масле, чудом горевшем в Храме, принято есть «латкес» — картофельные оладьи, поджаренные на растительном масле; и также пончики, жаренные в масле, и любую пищу, в состав которой входит растительное масло, желательно оливковое.

2.2. Победа в войне между святостью и нечистотой

(Изложение построено в основном на издании «Арт Скролл» и «Сефер hа-Тодаа»)

Внутренняя логика событий

Военная победа, победа немногих над многими, победа святости над нечистотой, является важным элементом празднования. Однако Ханука отмечается не в сам день военной победы, а в день 25 кислева, когда евреи «отдохнули от врагов своих». Такой порядок празднования (аналогичный Пуриму, как сказано об этом в Свитке Эстер (9:17,22): «На следующий день отдохнули от врагов своих и устроили праздник») показывает, что не в поражении и гибели врагов радость для евреев, но в собственной свободе, в возможности жить по своим законам. Само слово Ханука разъясняется с этой точки зрения как хану-ка — «отдохнули — 25», т. е. «отдохнули от врагов своих в день 25 кислева» (при обозначении чисел буквами еврейского алфавита буквы «каф — hей» [к-а] означают число 25).

В разделе «История» мы рассказали лишь о внешней канве событий. Рассмотрим теперь более подробно внутренний смысл этой войны.

И при персах, и при Александре Македонском, и при греко-египетских Птолемеях, и при первых царях из греко-сирийских Селевкидов евреи не восставали, хотя всё это время они не имели политической независимости и платили дань. Хотя безумный Антиох и убивал евреев, восстание началось только после осквернения Храма и попыток уничтожить Тору, т. е. когда народу стала угрожать опасность потерять смысл своей жизни. Это была по сути война еврейского и греческого начала; война, в большой степени определившая судьбу еврейского народа, а затем и мира христианских народов. Это был единственный случай религиозной войны в древнем мире; ведь древний мир, в отличие от современного, был обычно терпим к чужой вере, к «чужим богам». Для того, чтобы понять духовную суть войны евреев с греками и хотя бы вчерне разобраться в отношениях Израиль — Греция, мы должны обратиться к источнику расхождения их путей, т. е. к отношениям между двумя из трех сыновей Ноаха (Ноя), праотца человечества — Шема (Сима) и Яфета.

Благословение Ноаха

Тора рассказывает нам, что после Потопа из всего человечества уцелели только Ноах и три его сына: Шем, Хам и Яфет (и их жены). От этих сыновей и произошли все народы мира. Характеры двух главных сыновей Ноаха, Шема и Яфета, были различны, но они должны были дополнять друг друга. Каждому народу предназначено было играть свою особую роль в развитии мира. Один обладает силой, у других — способности к возделыванию земли, или к мореплаванию, или прекрасные деловые качества. Яфету была дарована красота и чувствительность, Шему — святость и ощущение Божественного Присутствия. Из многочисленных народов, происшедших от этих двух сыновей Ноаха, благословение Яфета особенно сильно проявилось в греках, благословение Шема — в Израиле. Однако отнюдь не предполагалось, что эти качества будут существовать совершенно независимо друг от друга. Суть их правильного соотношения задана Ноахом в данном им благословении детям (Бытие, 9:26). Там сказано так:

«Вайомер: Барух hа-Шем, Элокей Шем. Яфт Элоким Ле-Иефет, в-йишкон б-оhолей Шем».

— «И сказал [Ноах]: Благословен Господь, Бог Шема. Да расширит Бог Яфета, и да обитает он [Он] в шатрах Шема».

Эта фраза очень многогранна. Комментаторы указывают на то, что слово «расширит» можно понять в смысле «даст большую территорию» и в смысле «даст простор уму». Кроме того, слово «он» можно понимать и как «Он», Бог, и тогда фраза означает: «Бог будет обитать в шатрах Шема»; и как «он» — Яфет — то есть «пусть красота, простор Яфета обитает в шатрах Торы — шатрах Шема». Еврейская Традиция также передает нам, что есть особый смысл в том, что имя «Яфет» связано со словом, сказанным Ноахом, «Яфт» — «Да расширит». Оба слова происходят от корня слова «прекрасный», так что рассматриваемый стих можно перевести и так: «Даст Бог красоту Яфету. «

Яфет, как видно на примере греческой культуры, связан с искусством, он родоначальник современных форм драмы, поэзии, музыки, скульптуры, спорта, философии и т. д. Но эти дарования ничем не отличаются от других, которые Бог дает человеку, чтобы тот мог достичь цели, ради которой он был сотворен. Эти таланты должны использоваться правильным образом, чтобы служить исполнению воли Того, Кто создал их и взрастил в сознании человека. Сама по себе греческая культура, так же как и красота, не имеет абсолютной самостоятельной ценности, она обретает смысл лишь тогда, когда помогает человеку в его стремлении к Богу и к Святости, т. е. «обитает в шатрах Шема», украшает их и находит в них свое истинное воплощение. Еврейские Мудрецы от царя Соломона до Виленского Гаона изучали «светские» науки, но эти знания помогали им в изучении Торы, в познании мира для реализации в нем путей Творца, которые Он заповедал человеку. Если красота и культура обожествляемы сами по себе, то из благословения они становятся проклятием.

Роль Яфета

Раби Шимшон Рафаэль Гирш (комментатор Торы, живший в прошлом веке) пишет о Яфете: «Яфет представляет собой соединение горячей необузданной чувственности Хама (третьего сына Ноаха, имя которого означает на иврите «горячий») и духовных интеллектуальных устремлений Шема. Искатель красоты, художник, подверженный влияниям извне, он чувствителен, его легко растрогать. Он видит красоту формы и структуры — в словах, звуках, очертаниях; он умеет выразить изящество, грацию, теплоту, которую он находит в земном и чувственном. Но исторические трагедии — в прошлом, настоящем и грядущем являются красноречивым свидетельством той вечной истины, что одного понимания красоты недостаточно. Без вечного идеала, управляющего ощущением и выражением красоты, человек может опуститься до безнравственного гедонизма. Он становится чувственным животным. Так как он имеет разум и может выразить свои мысли, то даже ту колесницу, которая влечет его вниз, он может позолотить прекрасной риторикой, «возвышенными» идеалами и чувственной красотой. Он может построить храмы страсти и назвать их шатрами новой божественности, создать золотых тельцов и обожествить их. Он может исказить человеческую фигуру, чтобы на ней лучше смотрелись пышные одеяния, сшитые по новейшей моде, и дать такое направление уму, которое наилучшим образом отвечало бы страстям его чувственного сердца».

Благословляя Яфета, Ноах употребляет имя «Элоким». Это — то Имя Бога, которое, помимо прочего, соответствует Его господству над природой. Ноах награждает Яфета благословением природы, способностью ощущать и творить красоту в мире, но он тут же указывает своему одаренному, экспансивному и восприимчивому сыну, что его совершенства должны обитать в «шатрах Шема». Иначе произойдет нечто худшее, чем просто потеря даров, — они станут разрушительной, развращающей силой. Красота может возвысить человека, но может и совратить его. Она способна как вдохновить человека, так и вызвать его деградацию. Таким образом, обитание Яфета «в шатрах Шема» имеет два взаимосвязанных аспекта. Яфет дает красоту шатрам Шема, Шем же придает духовность красоте Яфета.

Конфликт: когда красота становится уродством

Красота Яфета вошла в шатры Шема в период Второго Храма. Строительство его было начато по повелению Кира, потомка Яфета. В первое время его побуждения были чисты, но потом его благоговение перед Богом и любовь к евреям сменились злобой (Талмуд, Рош hаШана, 4а). Комментаторы говорят даже, что если бы его побуждения остались чисты. Второй Храм достиг бы святости Первого, но так как Кир упал с высоты своего величия. Храм, начатый при нем, не смог достичь по-настоящему возвышенного положения.

Времена правления Александра Македонского были благоприятным для евреев периодом. Александр Македонский покорил весь мир, но он склонил голову перед Шимоном hа-Цадиком, Первосвященником и вождем Израиля. Он приказал грекам не вмешиваться в дела Торы и Богослужения Израиля.

Потом наступило правление Антиоха и греко-сирийцев — и тут-то началась духовная атака на Землю Израиля. Греко-сирийцы — носители благословения Яфета — навязывали свою культуру Израилю и пытались заставить его отвернуться от Бога, обитавшего в «шатрах Шема».

И «небесное», и «земное» воинства призваны служить Всевышнему, и в этом они подобны друг другу. Но они отличаются друг от друга в отношении свободы воли. «Небесное воинство» может только выполнять то, что ему предписывается. Людям же дана свобода воли, и они могут как делать добро, так и использовать возможности, которые им даны, во зло себе и всему миру.

Когда красота Яфета живет в шатрах Шема и служит приближению человека ко Всевышнему, — тогда это истинная красота. Но когда служанка хочет занять место своей госпожи, когда красота Яфета хочет подчинить себе «шатры Шема», заставить Шема служить себе, то это извращение миропорядка. Сила превращается в грубую тиранию, мудрость становится хитростью, правда — ложью. Почему? Потому что как же без тирании, хитрости и лжи могла бы служанка подчинить себе госпожу?

Греческие правители готовы были согласиться с большей частью Торы, с тем, что казалось им «логичным и разумным», что, как они считали, «можно влить в греческие сосуды». Но три заповеди они хотели полностью уничтожить. Если их уничтожить, считали они, то всё остальное можно перенести в греческий ритуал. Эти три заповеди: Суббота, освящение Нового месяца и обрезание.

Почему именно эти три заповеди были столь ненавистны грекам?

Суббота — это праздник завершения мира к Седьмому дню его Сотворения, и она напоминает тем, кто ее соблюдает (и тем, кто видит соблюдающих ее), что мир был создан Богом и по Его слову продолжает существовать. Есть Личностный Бог, Создавший Мир, и человек может вступить с Ним в диалог. Эта идея, по мысли греков, должна была быть полностью устранена, чтобы не осталось даже памяти о пей.

Установление еврейским судом Нового месяца (по показаниям свидетелей, видевших молодую луну после новолуния) и освящение этого месяца напоминает нам об обязанности человека наполнить время святостью. Время, по еврейским понятиям, не абсолютно, всё течение мира зависит от святости, которая придается времени теми, кто служит Богу. Если Сангедрин (Верховный Суд) провозглашает: «Новая луна освящена», то наступающий месяц будет освящен, и праздники, условленные дни встречи Бога и человека, сами становятся источником святости и радости. Если же Сангедрин не освятил новый месяц, то этот месяц и все его дни остаются лишенными святости. Не будет освящения новомесячия — не будет и святости праздников, связанных с прошлым и будущим еврейского народа, демонстрирующих нам Присутствие Бога в истории. С точки зрения греков, нет Божественной Личности, направляющей историю.

Обрезание напоминает людям о том, что человек не рождается совершенным. Он должен приложить усилия, чтобы достичь той цели, ради которой он сам и мир были сотворены. Греки же говорили «обрезание нарушает естественную гармонию. Каким тело создано природой, таким оно и должно оставаться; и нет внешней цели, ради которой мир существует.

Эллинистический подход демонстрирует нам трагическую ошибку Яфета. Греция не осуществила своих возможностей в мире, не разглядела своей Божественной цели. Она должна была поставить свою культуру на службу Шему, тогда эта культура стала бы великолепным средством познания Бога, вместилищем Божественного Присутствия. Вместо этого красота, лишенная содержания, стала уродством, блеск обернулся тьмой.

Для Израиля эту тьму рассеяли смелость и преданность Богу семьи Хасмонеев. Они одержали победу в битве, но память о победе стала вечной лишь благодаря свету Меноры. Этот свет символизирует Тору, антитезу тьмы — благословение Шема.

Война между Святостью и нечистотой

Война, которую вели Хасмонеи против власти греков, не похожа на обычное восстание порабощенных против своих угнетателей. У греков не было никаких претензий на физическую свободу евреев, они стремились духовно поработить Израиль. Более того, греки считали, что, навязав евреям свою культуру, они действуют им во благо, освобождают Израиль от «предрассудков и отсталости».

Эллинизаторов возмущало еврейское упрямство. Греки хотели вырвать из сердец евреев и уничтожить основные принципы иудаизма, веру в то, что Всевышний непосредственно говорит с человеком, дает ему этический Закон и требует его соблюдения.

Греческое обожествление человека, вера в абсолютность его разума, подчинение этического начала эстетическому, убежденность в том, что ничто внешнее не имеет права сдерживать и направлять человека, — все это виделось еврейскому народу, верному Торе, самой отвратительной формой язычества. Когда человек доходит в своем идолопоклонстве до поклонения самому себе, тогда он способен на любое зло. Другие народы, находившиеся под властью греков, охотно принимали их культуру, и среди евреев тоже оказалось немало людей, попавших под влияние Греции.

Хасмонеи видели, как нечистота пускает корни среди их народа и разрастается всё больше и больше, до тех пор пока она не вошла в Храм. Они рассматривали войну с греками как «войну-заповедь», как выполнение задачи Израиля: нести миру связь с Богом и хранить Святость. 06 этом предназначении Израиля говорится в словах Торы: «И сказал Бог: И вы будете Мне царством священников и народом святым» (Исход, 19:6), и еще: «Скажите среди народов: Господь есть Царь» (Псалмы, 96:10).

Эллинистический и иудейский подходы к миру диаметрально противоположны. Два учения не могли ужиться. Святость воевала с нечистотой.

Соперничество было не в силе, т. к. физически Израиль был подчинен своим завоевателям. Это было состязание духа. В состязании силы Греция победила, но в состязании духа побеждал Израиль, и это вызывало сильное недовольство правителей. После перевода Торы на греческий язык (во времена владычества в Израиле греко-египетской династии Птолемеев) греки были сначала восхищены ею настолько, что были готовы простить гордость тех, кто был ей близок, но позже они поняли, что из-за Торы евреи не могут принять их образ жизни, и решили вырвать ее из сердец евреев, чтобы полностью подчинить их себе. Возник конфликт между мощной властвующей Грецией и слабой, порабощенной Иудеей.

Эллинисты и эллинизация

Еврейская Традиция передает нам, что еще до установления власти греко-сирийцев и начала давления на евреев среди евреев была небольшая группа митъявним — «уподобляющих себя грекам». Эти люди строили гимнасии, в которых обнаженные, согласно греческому обычаю, юноши занимались гимнастикой. Всё это, говорили эллинисты, исключительно на благо еврейского народа, чтобы создать из этих юношей армию, которая будет «защищать наш народ от нападения врагов»; они пытались распространить среди народа греческую культуру. При этом на первом этапе они не собирались еще отрицать еврейский народ как независимое экономико-политическое образование. Эллинизаторы задались целью уничтожить религиозный аспект еврейства и оставить чисто национальный. Они хотели, чтобы еврейский народ был «как другие народы». Они хотели, чтобы евреи оставили Тору и Бога и приняли греческий образ жизни, как это сделали они сами. Они посылали еврейских юношей на посвященные идолам Олимпийские игры и организовывали фестивали эротических танцев, убеждая народ в том, что пришло время «сексуальной революции». Они строили жертвенники греческим богам и приносили им жертвы.

Большая часть народа не последовала за эллинизаторами и осталась верной Торе своих отцов. Многие евреи ненавидели навязываемое им «раскрепощение». Они горевали о своих братьях, отступивших от Торы, о своем народе, народе Бога, страдавшем от внешних врагов и от внутренних соблазнителей.

Антиох видел, что эллинисты не могут привлечь многих на свою сторону, что большинство народа презирает их, и тогда он послал свои войска для того, чтобы либо подчинить себе евреев, либо уничтожить их. Греческие воины преследовали и убивали евреев. Они убили десятки тысяч мирных жителей — мужчин, женщин и детей, которые отдали жизнь за Тору. Некоторые евреи сдались, подчинились грекам, стали поклоняться их идолам и принимать участие в их обрядах. Некоторые убежали, спрятались в пещерах. Эллинисты помогали грекам выслеживать тех, кто спрятался, пытать оставшихся в городах и склонять их к разврату. Они выдавали греческим тиранам дочерей Израиля, чтобы их осквернили. Таково было естественное развитие позиции эллинистов. Греки вошли во двор Святилища и осквернили его. Они осквернили масло и Менору. Они закололи свинью на жертвеннике. а ее кровь внесли в Святая Святых. В конце концов евреи не смогли больше сдерживаться. Вспыхнуло восстание.

Конец движения эллинистов

Движение эллинистов началось с идеи «прогресса для евреев». Но с самого начала оно было направлено не на присоединение новых полезных элементов к имеющейся богатейшей культуре, а на отрицание еврейского традиционного подхода к миру, на замену его греческим. Постепенно борьба с еврейской Традицией привела эллинистов к тому, что они призвали на помощь греков и воевали против собственного народа. Что же касается некоторых действительно полезных новшеств, например умения воевать на современном уровне, то эти элементы были в нужное время введены Маккавеями в гармонии с традиционным образом жизни.

После победы Иеhуды Маккавея и освящения Храма эллинисты вместе со своим вождем — псевдопервосвященником укрылись в Акре, почти неприступной крепости внутри Иерусалима. Иеhуда не смог взять эту крепость, и эллинисты пробыли в ней до ближайшего (через два года) нашествия греко-сирийцев. Власть в стране несколько раз переходила из рук в руки, но эллинисты всегда могли отсидеться в Акре. В более благоприятное для них время они вели борьбу с Маккавеями, как с помощью сирийской армии, так и сами, расставляя засады и убивая сторонников Маккавеев. Меж тем война ожесточилась и, наконец, в очередной раз сирийский полководец получил приказ завоевать Иудею и уничтожить всех евреев, независимо от того, поддерживают они эллинизм или нет. Иудею решили заселить другими народами. Но даже при таком чудовищном положении верхушка эллинистов и псевдопервосвященник согласились помогать сирийской армии, указывая ей путь в горах; у крайних эллинистов осталась лишь ненависть к своему народу.

Большинство эллинистов были в полной растерянности: они не могли понять, за что греки, которых они так поддерживали, преследуют их. Они уже не имели опоры в еврействе, но видели, что грекам они не нужны. Идол, которому они поклонялись, отвернулся от них. После того, как война окончилась для греко-сирийцев неудачно, они сами перебили всех эллинистов, выместив на них свою злобу. Верхушка эллинистов и псевдопервосвященник были казнены как «возмутители спокойствия в Сирийском царстве». Это были плоды того слияния с греками, которого «просветители» добивались ценой отречения от своих обычаев в течение полувека.

Эллинисты смеялись над Израилем за его веру в Бога, за то, что Израиль ждет от Него спасения. Они говорили: «Учитесь у греков искусству воевать. Если вы будете полагаться на Тору и молитвы, вас раздавит любой, кто нападет на вас». И тут пришло спасение через героизм слабых, победивших тех, кто славился своей силой. Более того, войну начали не самые воинственные и сильные среди евреев, ее начали коhены — служители Храма. Истинная сила зиждется на чистоте и святости.

Скрытые чудеса — постоянное Божественное управление

Военные силы евреев даже в самые лучшие времена уступали грекосирийцам во много раз. Случались и поражения, но евреи побеждали и до и после Хануки, и не один, и не два, а десятки раз.

Историки-рационалисты могут, рассматривая подробности событий, сказать нам: «Один раз евреи оказались более храбрыми, чем греки. В другой раз евреям удалось обмануть своего врага и разбить его армию по частям. В третий раз сирийский царь снял осаду Иерусалима и спешно увел свои войска для карательных операций в других провинциях. В четвертый раз он должен был защищать свою собственную страну от нападения. В пятый раз внутри самой Сирии шла борьба за престол, и обоим претендентам было не до евреев. В шестой раз. В седьмой раз. » и т. д. и т. п. Конечно, всегда можно подыскать материалистическую причину тех или иных событий. Более того, еврейская Традиция передает нам, что мир специально устроен именно так, чтобы такую причину можно было найти и чтобы каждый человек обладал свободой выбора и сам решал, верить ли ему в Божественное управление миром или считать, что всё определяется «случаем» и материалистическими факторами. Любое отдельное событие можно объяснить «случайным стечением обстоятельств». Но невозможно представить себе, что многотысячелетнее выживание евреев основано только на массе случайностей.

Еврейский подход к миру утверждает, что Бог постоянно «творит историю» и что случайное стечение обстоятельств — это «скрытые чудеса», то есть чудеса, происходящие без видимого нарушения законов природы. Военная победа Хануки — это именно такое «скрытое чудо», в отличие от явного чуда горения масла.

Празднование победы

В честь победы в войне читаются Псалмы «hалель» и молитвы благодарности «Аль-hа-нисим». «hалель» — это «Псалмы прославления» (Псалмы, 113-118), в которых часто используются слова hалелу-й-а — «славьте Бога». «hалель» читается после утренней молитвы во все восемь дней Хануки. «Аль-hа-нисим» — «за чудеса» — специальная молитва, которую читают на Пурим и на Хануку. Она вставляется во все молитвы дня — утреннюю, дневную, вечернюю и в молитву после еды.

Чтенье «Аль-hа-нисим» установлено в память о физическом избавлении от власти Антиоха, а чтение «hалеля» — в честь духовного освобождения от греков.

Вот текст молитвы «Аль-hа-нисим» на дни Хануки:

«И мы благодарим Тебя. за чудеса и избавление, и за силу, и за спасение, и за войны, которые Ты вел, помогая отцам нашим в те дни, в это время. В дни Мататьяhу, сына Иоханана-Первосвященника из семьи Хасмонеев, и его сыновей; когда встало злодейское царство греков на народ Твой, Израиль, намереваясь заставить его забыть Твою Тору и преступить Законы, данные Тобой; но Ты, в великой милости Своей, помог отцам нашим в дни беды их. Ты боролся их борьбой, судил их судом, мстил их местью, предал врагов их сильных в руки слабых, многих в руки немногих, нечистых в руки чистых, злодеев в руки праведных, злоумышлявших в руки занимавшихся Торой Твоей. И этим создал Ты Себе Имя великое и святое в этом мире Твоем; и для народа Твоего Израиля сделал Ты спасение великое и избавление явное. И после всего этого пришли дети Твои в пределы дома Твоего, и осмотрели Храм Твой, и очистили Святилище Твое, и зажгли Светильник в месте Святости Твоей, и установили эти восемь дней Хануки, чтобы благодарить Тебя и прославлять Имя Твое великое».

Извращенные трактовки Хануки

К сожалению, иногда всё восприятие Хануки сосредотачивается на чисто военном аспекте событий. В качестве примера нам бы хотелось привести несколько строк из статьи М. Розенфельда «Ханука — Еврейская самооборона»:

«. но для мыслящего еврея Ханука — это не что иное, как памятный день героев еврейской самообороны. Чудес с неба не случилось. Но меч совершил чудо, мертвый народ был неожиданно воскрешен. Не Тора спасает кулак, но кулак спасает Тору. Меч, а не ермолка защитит еврея в кровавых землях его врагов».

Что можно сказать о таком взгляде? Во-первых, такой человек отрекается от десятков и сотен еврейских поколений, без которых он не имел бы никакого понятия о Хануке; он отворачивается от наследия своих предков. Во-вторых, такое «историко-революционное» понимание жизни евреев гораздо примитивнее традиционно-духовного. В-третьих, именно по отношению к Хануке это совершенно эллинистическое понимание механизмов истории выглядит особенно курьезно, т. к. оно зачеркивает весь смысл победы Хануки и всей войны Маккавеев, войны как защиты еврейского взгляда на мир от экспансии греческого.

Тора не против того, чтобы воевать за физическую свободу. Вожди народа, борющиеся против поработителей, заслуживают всяческого уважения, и, конечно, о них необходимо помнить. Но чисто военные победы не заслуживают того, чтобы их увековечили особым праздником. Достойна увековечения лишь победа в войне духа. Поэтому наши Мудрецы постановили, что главное в праздновании Хануки — это зажигание свечей, поскольку важна не сама победа, а то, ради чего она была достигнута, — духовный свет, свет Торы.

2.3. Праздник воспитания детей

Войны Маккавеев были эпохой возрождения в народе еврейского подхода к миру и очищения от влияния эллинизма. Возрождение национального сознания, происшедшее в те времена, мы отмечаем сегодня продолжением этого возрождения, воспитанием наших детей. И это — третий аспект празднования Хануки; в связи с ним само слово «Ханука» можно рассматривать как производное от хинух — «воспитание». Раньше во многих еврейских общинах был прекрасный обычай: считалось, что в дни Хануки надо обращать особое внимание на воспитание детей. Руководители общины собирались и обсуждали системы обучения Торе детей и остального народа, ибо основа воспитания нравственности и духовности — это приближение детей к Торе. И еще у многих раввинов был обычай выходить в дни Хануки из своих городов, ходить по поселкам и деревням и учить народ Торе и Богобоязненности, и для народа это изучение Торы было духовной пищей в течение всего года.

Во многих домах принято давать детям немного денег, чтобы они играли в «волчок» — дрейдл (идиш), свивон (иврит). Эта игра также связана с Ханукой. Детям говорят: «Сегодня можете отдохнуть и не заниматься Торой, но во время игр не забывайте о тех чудесах, которые сделал Бог отцам нашим». Поэтому в Хануку играют с четырехгранным волчком, на котором в Израиле написаны буквы: нун-гимел-hей-пей, что означает нес-гадоль-hайа-по («чудо великое совершилось здесь»), а в диаспоре — нун-гимел-hей-шин, что означает нес гадоль-hайа-шам («чудо великое совершилось там»).

2.4. Ханука и женщины

Празднование Хануки особенно важно для женщин. В связи с этим есть обычай, чтобы женщины не занимались работой всё то время, пока горят свечи. Этому есть две причины.

Во-первых, Ханука устранила тяжелую, отвратительную повинность, которую греки наложили на дочерей Израиля: «право первой ночи» — девушка, выходя замуж, должна была перед свадьбой прийти к сирийскому наместнику.

Во-вторых, в одной из войн того периода женщина сыграла решающую роль. Иеhудит (Юдифь), дочь Йоханана-Первосвященника, была очень красива, и вражеский царь возжелал ее. Она сделала вид, что согласна, страже царя было приказано давать свободный проход «новой царской невесте», и когда она пришла к нему, то сказала: «Я хочу устроить пир». Иеhудит накормила его соленым сыром, и его обуяла жажда. Тогда она напоила его вином, и он заснул. Она отсекла ему голову и принесла в Иерусалим. Когда сирийские войска увидели, что погиб их царь, они бежали. В память об этом событии есть обычай в Хануку есть изделия из сыра.

3. Философия Хануки

3.1. В чем вечность Хануки?

В чем же вечность Хануки, почему мы празднуем ее и сейчас? В истории евреев было немало побед, немало было и событий, имеющих высокую духовную значимость; тем не менее, нет специальных праздников ни для дня, когда Моисей освятил Скинию, ни для дня, когда были освящены Первый и Второй Храм, хотя ясно, что эти события были не менее значительны, чем Ханука. У нас нет особых праздников, отмечающих военные победы Моисея, Иеhошуа, Самсона, Давида, Соломона, а ведь это были не менее существенные для истории евреев победы, чем победа Маккавеев. В календаре не отмечен день освобождения евреев от ига филистимлян или от ига Вавилона, а ведь события Хануки даже не принесли Израилю независимости, и после всех побед евреи продолжали платить дань. При освящении Храма произошло чудо горения масла — но мало ли было чудес в еврейской истории! Если задаться целью праздновать все чудеса, то просто не хватит календаря.

В Талмуде рассказывается, что в древности у евреев было много пророков, но в ТаНаХ вошли лишь те из их книг, которые важны для евреев всех поколений, а не только для современников того или иного пророка. Точно так же обстоит дело и с праздниками: мы празднуем лишь те события, которые важны для евреев всех поколений.

В чем же непреходящее значение Хануки? Как проявляются в нашей жизни события тех времен? В разделе «Победа в войне» мы уже приводили отрывки из комментариев, освещающих этот вопрос. Здесь мы продолжаем его краткое изучение и прежде всего рассмотрим, почему так любимы свечи Хануки.

3.2. Почему любимы свечи?

«Сефер hа-Тодаа» — «Книга знания о Календаре» — объясняет: «Любимы нами Ханукальные свечи, т. к. они — символ Меноры в Храме, а сегодня у нас нет никакого другого физического напоминания о каком-либо из предметов служения в Храме. Любима была и Менора в Храме, о свете которой сказано, что он «перевешивал все жертвоприношения «. В чем величие этого света? Это свидетельство евреям, что весь свет и радость, которые у них есть, приходят только благодаря свету, исходящему от Бога. И даже если этот свет выглядит небольшим, а свет, которым пользуются народы мира, кажется огромным, — всё равно Израиль стремится только к тому свету, который от Бога, но не к свету чужому. Глаза всего Израиля подняты к Святилищу, из которого исходит свет, дающий всему миру святость. Когда Соломон построил Храм, то, как рассказывает Книга Царей. он сделал в нем особые окна, которые не пропускали много света внутрь, но давали ему свободно выходить наружу. И это символ того, что Святилище не нуждается в освещении, приходящем снаружи, но весь мир питается светом, исходящим из Храма. Так же и Менора предназначена не для освещения помещения Храма, а для того, чтобы светить в дома и души Израиля.

Израиль свидетельствует, что он стремится к одному лишь Богу, только Его света ищет; и Всевышний ценит это свидетельство, предпочитая свет Меноры служению всех Своих ангелов.

Чему это можно уподобить? Вот притча о царе, у которого был любимый друг. Царь сказал ему: «Знай, что я собираюсь пообедать с тобой, приготовь мне место». Друг царя подготовил место в соответствии со своими возможностями. Когда царь пришел, с ним были слуги и помощники, и они несли богатую еду и роскошные светильники. Когда друг царя увидел всё это величие, он был смущен и спрятал всё, что подготовил. Царь сказал ему: «Разве я не предупредил тебя, что буду с тобой обедать, почему же ты ничего мне не приготовил?» Тот ответил: «Мой господин, царь! Я увидел всё величие, сопровождающее тебя, и мне стало стыдно, и я спрятал всё, что приготовил». Сказал царь: «Я оставлю всё, что принес с собой, и ради нашей любви буду пользоваться только твоим».

Бог Сам есть Свет, но Он заповедал Израилю зажигать для Него Менору. Израиль сказал: «Бог сотворил солнце и луну, которые изливают свет на весь мир. Но Он не хочет, чтобы мы удовлетворялись тем, что и так дано миру; мы должны совершать свое собственное действие, зажигать светильники перед Ним».

Греки хотели отнять у Израиля веру в существование прямой связи человека с Богом, в то, что Бог предъявляет к человеку требования. Они хотели, чтобы Израиль действовал только в соответствии с законами природы. Мидраш рассказывает нам, что Антиох сказал своим войскам: «Есть у них одна заповедь, если нам удастся уничтожить ее, они уже как бы умерли. Какая заповедь? — Зажигать Менору, о которой сказано в их Торе, что она должна гореть постоянно. Пока они зажигают ее постоянно, они смогут устоять». Поэтому греки пошли в Храм и осквернили всё масло.

3.3. Почему было необходимо, чтобы масло горело 8 дней?

Разберем теперь, почему изготовление нового масла отняло восемь дней. Разве недостаточно было маслин в Израиле, чтобы быстро выжать нужное количество масла? Но дело в том, что по закону Торы человек, на котором есть ритуальная нечистота, не может делать никакую работу по изготовлению масла для Светильника в Храме. Маккавеи и их воины пришли в Храм с войны и были нечисты от соприкосновения с мертвыми, а соприкасающийся с мертвыми должен очищаться семь дней; еще один день отнимает приготовление масла. Но есть и другой закон Торы: если на всей общине — нечистота, то тогда и нечистый может делать любую работу в Храме. Почему же Маккавеи не воспользовались этим разрешением?

Причина в том, что Маккавеи не захотели возобновлять служение в Храме зажиганием нечистого масла, начинать этим новый период. И это учит нас, что в вопросах возобновления, закладки основ, воспитания и т. д. следует пользоваться только самым лучшим и чистым. И символом этого является закон: «В лучшем из лучшего надо зажигать свечи Хануки» — в самом красивом светильнике, с самым лучшим маслом и фитилями.

3.4. Что мы празднуем в первый день?

Теперь нам понятно, почему новое масло было готово лишь к девятому дню и как важно было чудо горения старого, чистого масла все восемь дней. Но все ли восемь дней было это чудом? Ведь на первый день масла было достаточно, почему же мы празднуем также и первый день Хануки? Разбираясь в этом вопросе, мы можем многое понять. Мудрецы разных поколений дали на этот вопрос множество ответов, как простых, так и сложных. Два наиболее важных для нас простых ответа таковы.

Первый вариант ответа. То, что евреи нашли сосуд с чистым маслом, запечатанный печатью Первосвященника, само по себе является чудом и отмечается в первый день праздника. Кроме того, в Мидраше «Мегилат Таанит» сказано так: «Когда вошли Хасмонеи в Храм, они очищали всё, что в нем, восемь дней». Таким образом, Ханука («освящение», «новоселие») относится не только к светильнику, но и ко всем предметам в Храме. Действительно, Хасмонеи построили новый жертвенник вместо оскверненного греками и сделали новые сосуды, и кажется естественным праздновать это освящение все восемь дней. Впрочем, с другой стороны. Талмуд (Шабат, 21), рассказывая об установлении этого праздника, упоминает только о чуде с небольшим кувшином масла; «Было в нем масла только на один день, но горело оно восемь дней», — но не говорит ничего об обновлении всех остальных предметов в Храме.

Второй вариант ответа. Первый день праздника установлен в память о военной победе: «25 кислева евреи отдохнули от войны с врагами». Остальные семь дней — в память о чуде. Но тогда снова встает вопрос: если свечи Хануки — память именно о чуде со светильником, зачем же зажигать их в первый день Хануки ?

3.5. Почему Талмуд говорит только о чуде горения масла?

Почему же в Талмуде праздник устанавливается именно и только в связи с чудом горения масла? Ведь в других источниках, например в Мидраше «Мегилат Таанит», о котором упоминалось выше, записанном также во времена Талмуда, упоминается и победа в войне, и освящение нового жертвенника, и изготовление новых сосудов. Почему в Талмуде, который является основой еврейской жизни на многие последующие века, установление Хануки связывается только с чудом масла?

Мудрецы поколений после Талмуда дали по этому поводу множество комментариев. Вот один из них: в дни Хасмонеев и сразу после них основа радости была в чуде победы, в изгнании злодеев и в отмене указов, запрещающих Субботу, благословение новых месяцев и обрезание. Но для последующих поколений основа радости — в чуде горения Меноры. Ведь еще в эпоху, когда стоял Второй Храм, трагически закончилось царство Хасмонеев и были истреблены (Иродом) все потомки этого рода. А ныне Храм разрушен, и Израиль рассеян между народами — и мы не можем воспользоваться прямыми результатами военной победы Маккавеев. Но радость чуда горения масла осталась навечно, и в память об этом чуде евреи зажигают свечи Хануки из года в год во всех местах, где им приходится жить.

Согласно традиционной системе ассоциаций, всегда когда в Торе и в словах Мудрецов говорится о масле Меноры, в них есть намек также и на мудрость сердца. «И когда вошли греки в Храм и осквернили всё масло» — то есть греки помутили ум и сердце очень многих в Израиле, многие евреи стали склоняться к «мудрости» греков. «И когда Хасмонеи победили и вошли в Храм, то они нашли только один небольшой кувшинчик чистого масла, которого хватало на один день», — это означает, что в умах евреев осталась лишь одна чистая мысль: память о том, что они святы и избраны из всех народов, чтобы нести миру свет Бога, и что все народы должны идти за этим светом. Но в этой последней мысли не было достаточно силы, чтобы зажечь «постоянный свет» в Храме. «Но произошло чудо, и масло горело восемь дней» — то есть Небеса поддержали евреев, дали им силы не погрузиться в греческую нечистоту и позволили разгореться оставшимся в сердцах немногим каплям Святости.

Об этом чуде очищения сердца и души евреи должны помнить во всех своих поколениях, особенно в рассеянии, когда на них воздействуют нееврейские культуры.

Израиль не мог бы устоять во всех несчастьях без чудесной поддержки Неба. Когда же евреи удостаиваются этого чуда? Когда мы делаем всё, пусть даже немногое, что можем, чтобы зажечь в Храме Свет Меноры, — тогда Всевышний добавляет нам масла.

Свет того единственного кувшина с маслом, который Хасмонеи зажгли в Храме и который горел восемь день, — этот свет всегда очищает Израиль и служит охраной его Святости.

3.6. Вcегда найдется кувшин

Итак, ответ, который можно дать на вопрос о том, почему же все-таки отмечают и первый день Хануки, проливает свет также на философию всего этого праздника. Во-первых, чудом является то, что уже в первый день нашли один кувшин чистого масла. Несмотря на то, что греки пытались осквернить Храм, а эллинисты во всех поколениях стремились уничтожить веру Израиля, — всё равно найдется «один чистый сосуд с маслом» — всё равно найдутся люди, которые знают Тору, и они будут «гореть» и учить людей Торе, пока люди не очистятся настолько, чтобы получить «новое масло». Оставшийся кувшин масла символизирует, как уже говорилось ранее, и оставшуюся у евреев память о себе как о народе, и оставшихся людей, в которых горит пламя Торы. В этом и состоит праздник Хануки — праздник неугасимости еврейской веры и, значит, еврейской непобедимости. И в этом вечность праздника Хануки, ибо в нем модель еврейского возрождения.

3.7. Чудо того, что зажгли, а не отчаялись

Есть еще одна важная причина празднования первого дня Хануки. Чудо первого дня состояло в том, что евреи вообще сразу зажгли Менору, а не стали ждать, пока будет готово новое масло. Согласно требованиям Торы «свеча постоянно должна быть зажжена», но ведь было понятно, что назавтра уже не хватит масла для Светильника. И в этом — чудо существования Израиля повсюду и всегда. Вздыхать «ох, что же будет завтра», не имеет смысла. Следует во всякий момент выполнять заповеди Бога, делать свое дело, даже если сегодня не видно, как завтра ты будешь его продолжать; и тогда Бог поможет идти тем, кто движется по направлению к Нему.

Если бы случилось так, что евреи вообще не нашли бы масла, то они не были бы виновны в нарушении заповеди «пусть горит Светильник постоянно». Ведь это произошло бы по независящим от них обстоятельствам. С другой стороны, если бы случилось еще большее чудо и они нашли бы кувшин с маслом, которого хватало бы на восемь дней, то тогда не было бы проблемы и внутренней борьбы, и не произошло бы чуда, обнаружившего силы евреев в следовании путями Бога. Чудо строго отмерено — оно показывает, как желанно и важно для Бога, чтобы мы выполнили Его волю без принуждения и с сохранением свободы выбора.

3.8. Обычные законы природы — тоже чудо

Празднование Хануки имеет еще один важный аспект. Греки хотели уничтожить в сердцах евреев веру в Божественное управление миром, они хотели заставить евреев признать, что мир управляется только законами природы, и уже многие из Израиля шли по их стопам. Когда же они увидели чудо, которое не соответствовало законам природы, то все признали, что мир управляется Богом. Даже в то время, когда кажется, что всё подчинено только законам природы, то и тогда все законы эти поддерживаются Божественным управлением. Поэтому мы поем в песне на зажигание свечей в Хануку: «Сыновья мудрости восемь дней праздника установили. «, понимая это как «поскольку евреи — «сыновья мудрости», то из чуда горения масла они поняли, что обычное горение масла тоже является чудом».

В мире есть закономерности, и мы называем их «законами природы», но все они постоянно приводятся в действие Божественной силой. И это — основа еврейского понимания мира. В ежедневных молитвах говорится об этом так: «Если бы Ты хоть на миг отвел внимание Твое от мира, то всё сущее сразу обратилось бы в ничто, каким оно было до сотворения Тобой мира».

3.9. Вечность праздника — живая связь поколений

Мы видели, что на глубинном уровне Ханука — это праздник еврейского возрождения, еврейского понимания мира. Поэтому и сегодня, празднуя Хануку, мы ощущаем нашу близость к евреям ушедших поколений, ведь мы находимся в том же положении, что и они; у нас часто те же проблемы; и наши предки передают нам через века свой опыт решения этих проблем, опыт еврейского образа жизни в этом мире. В этом и есть вечность праздника, вечность Хануки.

4. Дополнительные материалы

4.1. Талмуд о порядке зажигания ханукальных свечей

а) Бейт-Шаммай и Бейт-Гилель (учение школы Шаммая и школы Гилеля)

Приведем перевод (с комментарием) отрывков из Талмуда (Трактат Шабат, 216), относящихся к законам Ханукальных свечей.

Учили Мудрецы: собственно заповедь Хануки состоит в том, что следует зажигать хотя бы одну свечу в своем доме в каждую из ночей Хануки. (И когда нет иной возможности, заповедь можно исполнить и таким образом — зажигая одну свечу). Те, кто хочет исполнить заповедь лучше (hидур мицва ), зажигают по свече на каждого домочадца; те же, которые хотят сделать «лучшее из лучшего» (меhадрин мин hа-меhадрин ) — (а в Хануку рекомендуется поступать именно так), — Бейт-Шаммай говорит: в первый день надо зажигать восемь свечей, а затем каждый день уменьшать на одну; а Бейт-Гилель говорит: в первый день надо зажигать одну свечу, а затем каждый день зажигать на одну свечу больше — до восьми. (По Галахе — практическому закону в наши дни — принято поступать согласно школе Гилеля). . И вот какое объяснение дано такому расхождению: Бейт-Шаммай зажигают в соответствии с днями оставшимися (В первый день остается восемь дней праздника — зажигают восемь свечей и т. д.), а Бейт-Гилель — в соответствии с количеством прошедших дней. (Расхождение между Бейт-Шаммай и Бейт-Гилель относится не только к деталям законов Хануки, но они проявляются в некоторой разнице подходов к чуду и в разных оттенках еврейского мировоззрения. Чему же учит нас Галаха, принятая в соответствии с мнением школы Гилеля? Она учит нас внимательно вглядываться прежде всего в то, что уже было и уже сделано, а не в то, что будет, что предстоит. Например, перед нами горы книг еврейской мудрости — когда же мы сможем их изучить? Но не следует отчаиваться, а наоборот, надо черпать силы из уже сделанного, выученного, из того, что путь начат и мы продолжаем идти по нему. И в более общем плане (как уже говорилось в разделе «Философия Хануки»), если бы евреи каждый раз отчаивались и говорили: «Как же сможем мы устоять завтра?!» то не смогли бы устоять даже сегодня. Поэтому надо вглядеться в уже прошедшее, в его свидетельство, и набираться у него сил. Ведь само наше существование — есть реальное чудо, не укладывающееся в материалистические схемы истории. Мы должны вглядеться в это чудо и понять смысл нашего дальнейшего существования. Различие в установлениях школ Шаммая и Гилеля может быть понято как различие подходов к оценке «необходимого количества чуда» как помощи Бога людям, проявляющегося в продвижении от первого к восьмому дню Хануки, от принятия решения — к результату.) Другие объяснения: Зажигание свечей по Бейт-Шаммай символизирует жертвы праздника Суккот (Эти жертвы, соответствующие народам мира, приносили в Храме в течение всего праздника Суккот. Каждый день количество жертв уменьшалось, и в последний день — Шмини-Ацерет — приносилась только одна; подробнее см. в книге «Осенние праздники», раздел «Суккот»), а по Бейт-Гилель — соответствует принципу: «В вопросах святости повышают, а не понижают» (И значит, количество свечей должно каждый день увеличиваться. Это — важнейший принцип в Галахе, в соблюдении Торы и в еврейской философии, особенно для тех, кто продвигается к Торе. Еврейский подход к миру исходит из того, что нельзя ожидать и тем более требовать, чтобы человек сразу, «одним шагом» перешел к полному соблюдению законов Торы; такой переход противоречил бы природе человека. Главное — это направление движения и продвижение каждого в соответствии с индивидуально присущими ему особенностями и скоростью. Ученик не должен стесняться того, что он движется медленно, но ему надо стараться не снижать собственной скорости. Если трудно, можно отдыхать, но не отступать. «Надо подниматься в святости, но не опускаться»). б) «hидур мицва»

Почему в Хануку особенно подчеркивается принцип hидур мицва — украшение заповеди (т. е. такой уровень выполнения заповеди, которого обычно придерживаются только некоторые, особо благочестивые люди. Здесь же требуется этот принцип от всех)? — Потому что само чудо Хануки произошло через hидур мицва .

В Храме употребляли два сорта оливкового масла. Первый сорт: масло, которое само вытекает при размельчении маслин; второй сорт: масло, которое получается выдавливанием из размельченных маслин. Для Меноры необходимо было масло только первого сорта, а для жертвоприношений по закону Торы достаточно масла второго сорта.

Когда Маккавеи пришли в Храм, то они нашли один сосуд с маслом, запечатанный печатью Первосвященника. Это масло в принципе было предназначено для жертвоприношений. И оно не обязательно должно было годиться для Меноры. Однако Первосвященник по принципу hидур мицва использовал для всех служб в Храме только масло первого сорта, и поэтому Маккавеи смогли применить его для Светильника. Если бы не было hидур мицва Первосвященника, то не было бы чуда Хануки.

Другой вопрос, связанный с принципом hидур мицва. почему этот hидур мицва принято выражать прежде всего увеличением количества свечей, а не каким-либо другим способом, например использованием дорогого масла, более богатого светильника и пр. (хотя и это желательно)? Ответ состоит в том, что основа зажигания свечей в Хануку — пирсум hа-нес — «прославление чуда». Когда горит одна свеча, то на нее не обращают особого внимания. Увеличением количества и необычным порядком зажигания мы объявляем самим себе, нашим соседям и всему миру: «У нас праздник. Нашим отцам было совершено чудо».

4.2. Талмуд о месте зажигания ханукальных свечей

После обсуждения способов зажигания Талмуд (Шабат, 216) обсуждает место расположения Ханукальных свечей.

Учили Мудрецы: Заповедь — ставить свечи Хануки снаружи, у входа в дом. (Чтобы все их видели и чтобы было пирсум hа-нес — «прославление чуда». Во многих местах так делают и сейчас: ставят перед входом в дом специальный стеклянный футляр и зажигают в нем свечи Хануки. Почему свечи Хануки предпочтительно зажигать у косяка двери? Потому что косяк двери (и мезуза ) выступают свидетелями свободы и рабства. На косяке укрепляется мезуза (маленький свиток со словами Торы), в которой говорится о том, что только Всевышний является нашим Господином. У того же косяка рабу-еврею, который отказывается выходить на свободу, предпочитая устроенное существование в рабстве, протыкают ухо, слышавшее у горы Синай слова Торы, в которой говорится о свободе (Исход, 21:6). И свечи Хануки, свидетельствующие о нашей духовной свободе, мы ставим именно у косяка). Тот, кто живет на верхнем этаже, ставит свечи Хануки у окна, выходящего на улицу, (чтобы прохожие могли видеть их с улицы). Но в опасное время достаточно поставить свечи на стол в комнате (все же там, где их видит максимальное количество людей). Ханукальные свечи ставят слева от входа, чтобы свечи были слева, а мезуза — справа. (Сказано в ТаНаХе: «Долгоденствие в правой руке, в левой руке — богатство и почет». Богатство и почет принадлежали прародителю греков Явану, сыну Яфета. Но так как греки обратились ко злу, то Израиль получил также и их долю. Поэтому Израиль просит у Бога богатства и почета, того, что «в левой руке»). Сказал Рава: и нужно поставить дополнительный светильник, чтобы пользоваться его светом для бытовых нужд, (т. к. светом свечей Хануки запрещено пользоваться для освещения). Свечи Хануки — память о чуде с маслом. и после того, как произошло это чудо, на следующий год установили праздник с пением Псалмов восхваления и молитв благодарности. (Почему Мудрецы не установили праздник в том же году? Потому что Мудрецы того времени не хотели устанавливать ежегодного праздника, опасаясь, что через год он уже не будет так заметен. Когда же Мудрецы увидели, что евреи чтут эти дни и освящают их и в последующие годы, когда они почувствовали истинную свободу и все растущее желание восхвалять и благодарить Бога, только тогда они сделали эти дни праздником восхваления и благодарения для всех поколений).

4.3. Чтение Торы на Хануку

Читают книгу Бемидбар (Числа), раздел «Насо» (гл. 7), рассказывающий о приношениях глав колен Израиля для жертвенника в пустыне, которые завершаются освящением жертвенника (освящение = Ханука). Каждый день читают по одному отрывку (по очереди о каждом приношении), а в восьмой день читают о приношениях с восьмого по двенадцатое и завершают словами: «И вот освящение (зот Ханука ) жертвенника. и так делай, когда будешь поднимать свечи. именно так сделай светильник».

По имени этого отрывка последний день Хануки называется «зот Ханука» — «вот Ханука». Мудрецы сказали, что слова зот Ханука означают, что этот восьмой день — суть Хануки. «8» — всегда намек на вечность, на то, что стоит вне времени; «7» же обычно относится к тому, что связано со временем. Этот день соответствует Шмини-Ацерет — дню, следующему за семью днями Суккота. Так же как Шмини-Ацерет содержит в себе сущность всех предшествующих ему дней праздника — искупление Дней Трепета и радость Суккота, — так же «зот Ханука» — восьмой день Хануки — содержит в себе всю радость предыдущих семи дней.

4.4 Проломы в стенах Храма

В пиюте «Маоз цур йешуати» (см. выше, раздел «Аспекты празднования») упоминаются проломы, сделанные греками в стенах Храма. История их такова.

В Храм вело тринадцать ворот. Из них двенадцать соответствовали числу месяцев («структура мира») и числу колен («типов еврейского подхода к миру»). Последние же — Восточные ворота — всегда были открыты для всего Израиля. Такая структура входов символизировала, что пути, которыми евреи идут к святости, — множественны, однако при всей их различности у них есть общий корень; и кроме того, что прийти к святости можно не каким угодно путем, а только через один из входов, предписанных Богом «в стене Храма».

Как же поступили греки, которые хотели уничтожить благословение месяцев и посмеяться над избранностью колен Израилевых? Они завалили входы и проломали по своему усмотрению «тринадцать проломов» в Стене Храма. Когда победили Маккавеи, то проломы были закрыты, а ворота восстановлены.

4.5. Указания на Хануку в Торе и у пророков

В Торе за рассказом о Субботе и праздниках (Песах, Шавуот, Рош-hа-Шана. Йом-Кипур и Суккот) следует заповедь зажечь в Святилище вечный свет (Левит, 23-24). Согласно Традиции, близость этих мест в Торе указывает нам, что день его зажигания должен стать праздником — причем, праздником, следующим за Суккотом; таким образом, можно считать, что Ханука как бы косвенно упомянута в Торе в ряду других праздников. Аналогичное указание на Хануку дано нам в близости двух других отрывков: отрывка о жертвоприношениях руководителей колен (при освящении жертвенника) и непосредственно следующего за ним отрывка о светильнике (Числа, гл. 7).

Рамбан, один из крупнейших комментаторов Торы, пишет по этому поводу: «Наши Мудрецы учат, что когда двенадцать колен принесли каждое свое жертвоприношение на освящение жертвенника, а колено Леви не было включено в число приносящих жертвы, то Бог сказал Моисею, что будет день, когда состоится другое освящение (Ханука) зажиганием светильника через сыновей Леви, и эта другая Ханука будет называться их именем, Ханука Хасмонеев. Поэтому этот отрывок расположен рядом с рассказом об освящении жертвенника».

В Торе имеются еще и некоторые намеки, например 25-е слово в Торе — ор — «свет»; 25-е место стоянки сынов Израиля — Хасмана.

Традиция также передает нам, что день 25 кислева, который стал днем освящения (Хануки) жертвенника в дни Хасмонеев, уже был приготовлен для своего величия еще со времен Моисея, и его слава была еще раз подтверждена в дни пророка Хаггая. Но лишь благодаря заслугам Хасмонеев свет этого дня был наконец открыт в их время.

25 кислева была закончена работа по строительству Скинии (переносного Храма в пустыне) в дни Моисея, но ее не ставили до 1 нисана, поскольку было указание Бога: «В первом месяце (нисане), первого числа месяца, вы должны установить Скинию шатра соборного». И Израиль роптал на Моисея, говоря: «Почему ее не установили сразу?» Однако Бог хотел, чтобы ликование по поводу Скинии было именно в нисане, который связан с Исходом и другими важными событиями. Таким образом в кислеве не состоялось освящения Скинии, хотя работа уже была закончена. Бог сказал: «Я должен компенсировать это». Как же Он вознаградил месяц кислев? — Ханукой Хасмонеев (Мидраш Ялкут Мелахим, 184).

В дни пророка Хаггая, когда вернувшись из Вавилонского плена евреи начали заново строить Храм, их работа была прервана на двадцать два года из-за происков самаритян. Затем они возобновили работу по построению Храма и заложили фундамент Святилища 24-го кислева. На следующую ночь — ночь 25-го кислева — они праздновали заложение фундамента. Однако тогда, по указанию пророка Хаггая (2:18), этот день не был установлен праздником, так как до времен Хасмонеев свет его еще полностью не проявился.

4.6 Ханука как завершение Суккота

Три праздника — «Шалош регалим» — указаны Израилю Торой: Песах, Шавуот и Суккот. Мудрецам было дано право установить в соответствии с этими тремя праздниками еще три праздника, источник которых — Устная Тора. Эти три праздника должны быть отражением света праздников Торы Письменной, как свет луны есть отражение света солнца.

Свет восьми дней Хануки отражает свет Суккота. Израиль жил под сенью Его Сукки, и это оставило в душах евреев свой след. Поэтому даже если все враги будут пытаться затуманить взгляд Израиля, чтобы отделить Израиль от его Отца, евреи все равно обязательно выйдут из темноты на свет, вернутся жить под сень веры в Божественное управление миром.

Свет Пурима есть отражение света Шавуота — времени дарования Торы у горы Синай. Израиль заявил: «Сделаем и поймем», и отпечаток Завета Торы остался в их душах. И когда евреи были порабощены жестоким царем Ахашверошем, который хотел уничтожить весь народ, они еще раз приняли на себя с любовью и желанием первоначальный Завет. И тогда новый свет был дарован им — свет праздника Пурим, главная радость которого — подтверждение принятия евреями на себя Законов Торы.

Когда настанет время окончательного освобождения, новый свет будет светить Израилю. Он будет исходить из света первого освобождения — Песаха. Этот новый свет будет дан Израилю за то, что он вынес бремя изгнания, за то, что он не отчаялся и верил в окончательное освобождение даже в глубине изгнания. Об этом уже сказали пророки: «Так же как в дни вашего выхода из Египта, Я покажу вам чудеса».

4.7. Ханука и Пурим

У Хануки и Пурима есть много общего. Оба они не заповеданы Письменной Торой, а были даны евреям за их собственные заслуги и как память об избавлении. Однако празднование Хануки и Пурима совершенно различно, как различны и опасности, от которых мы были избавлены в те периоды.

Во времена Ахашвероша евреям грозило полное физическое уничтожение. Аман хотел «убить, погубить и истребить всех евреев, от отрока и старца, детей и женщин, в один день» (Эстер, 3:13); ему не были важны их философские или религиозные убеждения. Будь они хоть самыми ярыми идолопоклонниками и сторонниками Персидской империи — они подлежали уничтожению.

Не таков был Антиох. Он не хотел убивать или физически притеснять евреев, но он хотел лишить их Торы. Он был согласен дать им возможность жить в своем государстве — лишь бы они забыли Тору. Понятно, что если бы действия Антиоха увенчались успехом, он добился бы того же, чего хотел Аман, то есть за несколько поколений он уничтожил бы евреев как иудеев, то есть уничтожил бы еврейский народ.

Аман хотел уничтожить евреев физически, поэтому в Пурим нам дана заповедь устраивать пир. Антиох хотел уничтожить евреев духовно, поэтому заповедь Хануки — зажигать свечи, усиливать свет Торы.

4.8. Почему не устояло царство Хасмонеев

Дальнейшая история царства Хасмонеев такова:

После смерти Иеhуды руководство перешло к Ионатану. Он установил свою власть в Иерусалиме и во всей стране и долгое время был Первосвященником. После его смерти (он был коварно убит сирийским военачальником) власть перешла к Шимону, последнему из братьев. При нем царство достигло окончательной независимости. После того, как Шимон был убит одним из евреев, перешедшим на сторону сирийцев, власть оказалась в руках потомков Шимона. Последующие цари из Хасмонеев стали все больше и больше внимания уделять военной борьбе. Окончательно освободив страну и дав евреям возможность мирной жизни даже в пограничных городах, они перешли к политике завоеваний, расширения границ страны и даже (это единственный прискорбный случай такого рода) к насильственному обращению в иудаизм идумеев — потомков Эсава. живших в Негеве и Северном Синае. Постепенно Хасмонеи становились чисто светскими царями, они стали саддукеями и поссорились с фарисеями (учителями Торы) и даже на некоторое время изгнали фарисеев из страны. Наконец, один из рабов — слуг во дворце Хасмонеев — устроил переворот, захватил власть и стал царем, основав новую династию. Этим человеком был Ирод, который, таким образом, еще до разрушения римлянами Второго Храма уничтожил всех потомков Хасмонеев. Ирод происходил из тех самых идумеев, которых Хасмонеи насильно обратили в иудаизм.

За что же постигло род Хасмонеев такое тяжкое наказание? Мы можем проследить внешнюю канву событий, но можем ли мы решить, что же неправильного было заложено с самого начала в основу царства Хасмонеев? Безусловно, ответить однозначно на этот вопрос невозможно, но вот что говорит об этом еврейская Традиция.

Каждый человек судится Богом в соответствии со своими поступками. Но степень строгости этого суда различна и сильно зависит от уровня этого человека. К великим людям Бог отнюдь не относится снисходительно, наоборот: чем крупнее личность человека, тем строже Бог его судит. Подобно тому, как мы склонны прощать далеким от себя людям гораздо больше, чем близким, — так и Бог требует от сильных и мудрых больше, чем от слабых и глупых. Маккавеи были великими людьми, но тем строже судятся они за свои ошибки. Главной их ошибкой было то, что, добившись больших успехов, они стали претендовать на царскую власть. Они пренебрегли словами завещания Яакова: «Не отойдет скипетр от (колена) Иеhуды» (Бытие, 49:10) и союзом Бога с Давидом: «И упрочится дом твой и царство твое вовеки» (Вторая книга Шмуэля. 7:16). Наши Мудрецы учат, что власть портит человека, и только дому Давида Бог дал особое свойство — не развращаться властью. Маккавеи были священниками, т. е. они происходили из колена Леви, и они не должны были претендовать на то, что принадлежало другому колену — Иеhуде. Они искрение считали, что подходят для царствования больше, чем их современники — потомки Давида, и что так будет лучше для всей страны. Но впоследствии это стало тем камнем, который, будучи неправильно заложенным в фундаменте, послужил причиной обвала всего дома.

4.9. Эллинизм в наши дни

В добавление к тому, о чем уже говорилось раньше в разделе «Победа в войне», можно сделать еще несколько замечаний относительно «поглощения» эллинизмом еврейской культуры, которые, конечно, не исчерпывают всей темы.

1. Духовное состояние еврейского народа в наши дни, отступление евреев от Торы в сторону эллинизма, начавшееся еще в XIX веке в связи с развитием науки, — не первая попытка евреев отойти от своих традиций и подражать иной культуре.

2. Следует рассмотреть, какова должна быть еврейская точка зрения на отношение евреев к культуре других народов — к культуре Яфета или к «эллинской» культуре в наши дни.

Благословение, данное Ноем Яфету, как уже рассматривалось раньше, — это благословение «силы», в рамках природы, благословение «простора», в отличие от благословения «шатра», данного Шему. Из сыновей Ицхака лишь Яаков был человеком «шатра», Эсав же был человеком «поля», «простора». Однако события, связанные с историей благословения сыновей Ицхака (Бытие, 27), привели к тому, что благословение «простора», предназначенное Эсаву. получил Яаков. Комментаторы по-разному понимают эти события и по-разному оценивают действия Ривки, из-за которой они развивались именно таким образом. Но результат действий Ривки, то есть получение Яаковом также и благословения «простора», ими оценивается положительно. Следовательно, хотя местопребывание Яакова и всего народа Израиля, основа их жизни — «шатер», они должны уметь владеть и «простором».

Послание миру, которое несут евреи, заключается не в произведениях искусства или достижениях цивилизации, но в монотеизме и в образе жизни. Однако они должны уметь, если нужно, пользоваться и «простором» Яфета, т. е. его техникой, философией, искусством и т. д. «Нужно уметь жить, опираясь на Тору и Талмуд, но при этом держать в другой руке плуг или меч» (р. Йосеф Соловейчик). Поэтому Яаков должен был также получить благословение «поля»: «поле» же у евреев должно быть постоянно под управлением «шатра».

В рамках описанного подхода «переход к эллинизму» рассматривается как полная замена «шатра» на «поле». Такой переход обычно начинается с призыва пользоваться равным образом и «шатром», и «полем»; продолжается лозунгом «идти на «простор» культуры», не оглядываясь на «шатер»; и завершается желанием уничтожить «шатер», применяя при этом не только убеждение, но и насильственные методы. Такую эволюцию прошел эллинизм и во времена Маккавеев, и в ХIХ-ХХ веках.

Путь этой эволюции зачастую долог и непрям. Евреи-эллинисты неоднородны. У многих из них часто остаются «воспоминания детства» и уважение к каким-то отдельным обычаям. Однако логика переходящих к эллинизму евреев ведет их, и если не их самих, то их детей и внуков, всё дальше и дальше к исчезновению с лица земли как особой и уникальной сущности. Единственный путь противостояния этому — возрождение «шатра».